Error. Page cannot be displayed. Please contact your service provider for more details. (7)


КНИГИ О КИЕВЕ:

КИЕВСКИЕ ГАЗЕТЫ:

КИЕВСКИЕ ЖУРНАЛЫ:

КНИГИ О ДРУГИХ ГОРОДАХ:

ДРУГАЯ ЛИТЕРАТУРА:

Нечто похожее на такой порядок вещей видим в примере князя Изяслава, который передал в свой Дмитриевский монастырь из Печерской лавры на должность игумена сперва Варлаама, а потом Исаю. Приняла ли Михайловская обитель устав лавры, или братия руководилась здесь своими правилами и обычаями, сказать положительно невозможно. Слова летописи: "много монастырей устроено князьями и боярами, да нетаковы они, как те, которые построены слезами и постом, молитвами и бедностью", - слова эти применительно к Златоверхой обители можно толковать скорее в пользу ее своеобразного внутреннего устройства. Правда, та-же летопись, сообщив о введении преподобным Феодосием студийного устава в лавре, замечает: "от сего монастыря приняли устав (его) все монастыри"; тем не менее известно, что все монастыри, в том числе и сама Лавра, удержали устав этот во всей его строгости и точности, - а с другой стороны слова летописи относятся по всему более к уставу церковному, чем к порядку иноческой жизни, подчинение братии к игумену и т. п. "Уставил-же Феодосий, - говорит летопись - в монастыре своем, как следует петь пения церковные, как поклон держать, как чтение читать и стоять в церкви, как сидеть на трапезе и что, и в какие дни вкушать инокам". Правдоподобно, что разность положения монастырей княжеских, сравнительно с монастырями общежительными, возникшими помимо князей, влияла и на их уставы. Князья, как собственники таких монастырей, могли, конечно, вмешиваться в их управление во внутренний быт братии, в подчинении ее игумену и т. п. Можно даже допустить, что это так действительно и было. потому что

20.

княжеские монастыри стояли в слабой зависимости от митрополитов и если высшей духовной власти случалось иметь дела с такими монастырями, то она уложила эти дела с согласия их собственников-князей.

Что касается увеличения за эти века монастырского достояния, то можно предположить, что оно увеличилось землями из Овручевского повета, подаренными Михайловской обители потомками князя Святополка. Земли эти, позднее считавшиеся "звечными", монастырь в 1561 году обменял на Золоктаевский участок, принадлежавший Селивонщине. Как обширны были эти Овручевские "звечные" земли, какие доходы давали они монастырю, определить, конечно, невозможно. Приблизительно к 1470 году относится другое земельное пожалование Золотоверхому монастырю. Неизвестная по фамилии княгиня Ирина, может быть, дочь князя Симеона Олельковича, правившего в те годы (около 1470 г.) и обнаружевшего свое расположение к Киевским святыням возобновлением великой лаврской церкви, дала, - как говорит старинный монастырский памятник, - "в святую обитель сю землю пашенную", названную по имени жертвеницы "ориненскую и девичь гору над рекою Лыбедю с лесом, пасекою и мельницей". Этой же княгине памятник приписывает и другое доброе дело - устройство при Михайловском храме каменного придела во имя Входа Господня в Иерусалим. Об этом приделе упоминается и в росписи Киеву 1682 года; здесь указывается в Михайловском монастыре три придела: Введения, Варвары великомученицы и

21.

© 2009 kievin.ru
kievin@yandex.ru

Вернуться в каталог
<= 3 4-5 6-7 8-9 10-11 12-13 14-15 16-17 18-19 20-21 22-23 24-25 26-27 28-29 30-31 32-33 34-35 36-37 38-39 40-41 42-43 44-45 46-47 48-49 50-51 52-53 54-55 56-57 58-59 60-61 62-63 64-65 66-67 68-69 70-71 72 73 74-75 76-77 78-79 80-81 82-83 84-85 86-87 88 89 90-91 92-93 94-95 96 =>